aeshnik


Уменьшая скорость роста энтропии вселенной


Previous Entry Share Next Entry
Пиздецометр
aeshnik
Виктор Клемперер, про "Язык третьего рейха" которого я уже писал раньше, замечает, что любой ад, происходящий вокруг, ты в какой-то момент перестаешь считать адом. Привыкаешь. Клемперер - еврей, живший в Дрездене во время нацизма. Он этот ад пережил и, будучи профессиональным литературоведом и лингвистом, написал, как ад меняет людей. Вот цитата, о которой я говорю:
С 1933 г. я уже был абсолютно уверен в том, что давно подозревал и просто не хотел признавать, – что всюду очень легко вывести породу такого plus peuple qu’ailleurs; и я знаю также: в каждом образованном человеке содержится частица народной души и порой совершенно бесполезно знать о том, что тебе врут, бесполезна вся критическая зоркость; и в какой-то момент напечатанная ложь меня осилит, если она проникает в меня со всех сторон, если вокруг остается все меньше и меньше людей, наконец, совсем никого не остается, кто бы подверг ее сомнению.

Я давно подметил, что, чтобы так вот не сойти с ума, нужно явно определить границы приемлемого. Вынуть их из головы и сверяться с ними в разных адовых случаях. Нужно взять и создать пиздецометр. Сегодня он появился: формальный и более-менее строгий.
У него несколько назначений:
  • хранить вне головы уже сформированные критерии наступления пиздеца;
  • заставлять голову додумывать и продумывать имеющиеся критерии наступления пиздеца (понятно, что я не слишком много времени трачу на эту работу);
  • фиксировать влияние событий в окружающем мире на наступление пиздеца;
  • помочь мне не провафлить и предугадать наступление пиздеца, чтобы принять какие-то важные решения, от него спасающие;
  • по возможности влиять на отведение пиздеца куда-то подальше.
  • обсуждать с другими мои критерии наступления пиздеца.


Формализовать эти упражнения я сегодня решил, потому что в центре столице моей страны можно просто так взять и убить человека и (похоже), тебе за это ничего не будет. В моем неформализованном пиздецометре в голове это явно цеплялось неформализованными критериями наступления, поэтому, чтобы не проворонить остальные события, я решил вынуть его из головы.

Меня сложно заподозрить в коллективизме: мне не нужно включаться в какое-то целое, забирать себе его цели и задачи, чтобы чувствовать себя спокойно. Убийство незнакомого (когда человека видишь по телеку - он не начинает быть твоим знакомым) человека посреди моего города касается лично меня, а не меня, как члена какой-то группы. Касается оно очень просто: если кого-то можно убить за что-то, что он делал, значит можно убить и меня за то, что делаю или буду делать я. Значит, чтобы в таких условиях нормально жить, мне нужно думать: "Как бы не сделать чего такого, чтобы не увеличить риск быть убитым". Такой способ жизни меня совсем не устраивает. Значит, в моей системе ценностей пиздец становится гораздо ближе, чем раньше был.

Я не скорблю: ведь я убитого человека не знал как человека. А скорбят по человеку. Я не боюсь - потому что роли и социальные статусы, которые исполнял и занимал убитый, вообще никак не пересекаются с моими (то есть, вот прямо здесь и сейчас мне опасность быть убитым не грозит). Но я злюсь, разочарован и недоволен: мне не нравится, что сфера возможностей, которая была у меня, оказывается гораздо меньше; мне не нравится, что возможности, которые были у другого человека, забраны у него насильно другими людьми вообще все - теперь он перестанет быть и что-то менять вокруг и в себе непосредственно своей деятельностью. Это отвратительно.

?

Log in

No account? Create an account